Главная
Темы
Имена
Публикации
Контакты

В,Демин, С.Зеленцов "Загадки Российской цивилизации"

Подземная чудь

Повсеместно на всей территории Российского Севера — от Кольского полуострова до Чукотки и Камчатки, у разных этносов распространен один и тот же легендарный сюжет о народе, в очень далекие времена ушедшем под землю. Русские, которым еще до освоения Урала и Сибири также было хорошо известно упомянутое предание, назвали странных насельников недр “чудь подземная”. У Николая Рериха есть даже картина на данную тему. Питерский журналист Вячеслав Мещеряков совсем недавно записал рассказ ненецкого оленевода. Оказывается, многие ненцы наблюдали таинственное явление, совершенно невероятное с точки зрения обыденных представлений: земля в тундре вдруг расходится, образуя огромную яму. Приближаться к ней опасно — края осыпаются. Однако если набраться храбрости и заглянуть внутрь, то дна все равно не увидать: оно находится очень глубоко, окутано белым дымом и пышет жаром. Ночью над ямой можно увидеть столб света, иногда купол, светящийся красным огнем. А в отблесках этого небесного зарева мелькают тени летающих существ — то подземные жители на время покидают глубины земли и устремляются в небо.

“Подземная чудь” — собирательное название древних неведомых народов, некогда живших на поверхности земли, но из-за неблагоприятных обстоятельств вынужденных переселиться под землю или даже под воду. Русские поморы, издревле промышлявшие на самой крупной островной территории России — Новой Земле, по-северному Матке (откуда и поэтическое название пролива — Маточкин Шар), рисовали самые невероятные картины новоземельских ледяных городов, церквей и замков:

“Посреди Матки <...> города есть, не нашим земным городам чета. Церкви в эфтом городу ледяные, дома тоже. А живут там на просторе, в таком захолустье, куда живой душе не добраться, все охотнички да ловцы, что на Матке [исчезли]... Видел я, братцы, великое чудо. Быд-то висит посреди Матки гора ледяная, а на эфтой горе все церкви да церкви, и сколько эфтих церквей, поди, не сосчитать, — одна другой выше, одна другой краше. Колоколенки — словно стеклянные, тонкие да прозрачные такие. И только я стою, вдруг со всех эфтих колоколен звон поднялся. Я обмер да скорее назад>>.

Рассказывается об этом и в преданиях российских саамов — древнейшей коренной народности Европейского Севера. Лопарскую легенду поведал Василий Иванович Немирович-Данченко (1845 — 1936) — некогда весьма популярный и плодовитый писатель, чье собрание сочинений насчитывало 50 томов. Он еще в конце XIX века пешком исходил чуть ли не всю Русскую Лапландию, написал об увиденном несколько книг, одну даже детскую, “для народа и школ”, с трогательным названием “Лопь белоглазая”. По саамской версии, древний народ, что раньше обитал на Севере, погрузился на дно океана и там продолжает жизнь. Под водою, как и наверху: те же горы, леса, бродят звери, летают птицы. “Чудь подземная” (точнее было бы сказать, “подводная”) пасет под водой не только оленей, но и моржей, тюленей, разводит вместо коров дельфинов, отбиваясь от нападения акул с помощью огромных железных луков и каменных стрел. Своеобразная полярная версия легенды о Невидимом граде Китеже, с той лишь разницей, что речь идет о целом народе, погрузившемся вместе со своими городами в пучину Ледовитого океана и продолжающем там прежнюю жизнь. Несомненная память о гиперборейских временах!

Аналогичную легенду записал в 1927 году на Урале Николай Евгеньевич Ончуков (1872 — 1942) (здесь “подземная чудь” названа другим не менее распространенным именем — “дивьи люди”* ):

---------------------------------------------------------------------------------------------

* В некоторых фольклорных записях “дивьи люди” отождествляются с библейскими “гогами и магогами”, образы которых, в свою очередь, восходят к искаженным представлениям о древних обитателях Севера, живших здесь еще в незапамятные (скорее всего, гиперборейские) времена. Подобного рода рассказ, связанный с Александром Македонским, приведен в собрании русских народных сказок А.Н. Афанасьева: “<...> Царь Александр Македонский от этих дивьих народов не струсил; начал с ними воевать. Долго ли, коротко ли он с ними вел войну — это неведомо; только дивьи народы струсились и пустились от него бежать. Он за ними, гнать-гнать, и загнал их в такие трущобы, пропасти и горы, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Там-то они и скрылись от царя Александра Македонского. Что же сделал с ними царь Александр? Он свел над ними одну гору с другою сводом, и поставил на своде трубы, и ушел назад в свою землю. Подуют ветры в трубы, и подымится страшный вой; они, сидя там, кричат: “О, видно, еще жив Александр Македонский!” Эти Гоги и Магоги до сих пор еще живы и трепещут Александра. А выйдут оттудова перед самою кончиною света”.

-----------------------------------------------------------------------------------------

“Дивьи люди живут в Уральских горах, выходы в мир имеют через пещеры. В заводе Каслях, по Лунъевской железнодорожной ветке, они выходят из гор и ходят между людьми, но люди их не видят. Культура у них величайшая [выделено мной. — В. Д.], и свет у них в горах не хуже солнца. Дивьи люди небольшого роста, очень красивы и с приятным голосом, но слышать их могут только избранные. Они предвещают людям разные события. Рассказывают, что в селах Белослудском, Зайковском и Строгановке в полночь слышится звон; слышали его только люди хорошей жизни, с чистой совестью...”

Таинственные обитатели подземно-подводного царства постоянно дают о себе знать: в определенных (как правило — экстремальных) ситуациях они выходят на контакт с людьми. Константин Дмитриевич Носилов (1858—1923) — известный в прошлом писатель и исследователь Севера, основавший в начале XX века первую на Новой Земле колонию и сам проживший в ней безвыездно три года, записал от стариков-ненцев несколько рассказов о встречах с загадочным Белым Стариком. Высокий, молчаливый, с длинной бородой и белый, как снег, он всегда неожиданно представал перед людьми в минуты смертельной опасности и спасал терпящих бедствие, а заблудившимся в полярной вьюге и мгле знаками показывал дорогу к дому. Исчезал так же неожиданно, как и появлялся. Встречи с ним и счастливые избавления от гибели зафиксированы и на Новой Земле, и на полуострове Ямал на берегу Карского моря, и в низовьях Оби, и на Полярном Урале. Ненцы, принявшие христианство, считали высокого старика Святителем Николаем. Однако молчаливый спаситель может быть кем угодно, тем более что легенды о нем уходят в глубь языческих времен. Главный же вопрос: откуда он появляется среди белого безмолвия или в суровую полярную ночь? И мысленный взор вновь обращается к подземному царству...

Представление о нем имеет древнейшие корни. И не только сказочные или мифологические. Сведения на сей счет сохранились, к примеру, в русских летописях, где они излагаются как сами собой разумеющиеся факты. Так, в Начальной летописи под годом 1096-м (6604) Нестор воспроизводит свою беседу, надо полагать, с приезжим новгородцем:

“Теперь же хочу поведать, о чем слышал 4 года назад и что рассказал мне Гюрята Рогович новгородец, говоря так: “Послал я . отрока своего в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду. И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югорскую. Югра же это люди, а язык их непонятен, и соседят они с самоядъю в северных странах. Югра же сказала отроку моему: “Дивное мы нашли чудо, о котором не слыхали раньше, а началось это еще три года назад; есть горы, заходят они к заливу морскому, высота у них как до неба, и в горах тех стоит клик великий и говор, и секут гору, стремясь высечься из нее; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож ли или секиру, они взамен дают меха. Путь же до тех гор непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не всегда доходим до них; идет он и дальше на север”.

В дальнейшем эти сведения стали перекликаться и с легендами о другом уже упоминавшемся выше таинственном городе Русского Севера — “Мангазеи златокипящей” к востоку от Обской и Тазовской губы. В книге путевых очерков “Страна холода” (1877), которая и сегодня читается с неослабным интересом, Немирович-Данченко излагает легенду о “подземной чуди” несколько иначе:

“Чудь “ушла в камень”, в нем хоронится. По вечерам <...> она внутри гор разговаривает. Перекликается тоже. Из пахты [скала. — В.Д.] в пахту. <...> По ночам пески поют, а есть даже такие, когда чудь выходит из камня, да по своей воле-волюшке и тешит свой урос [норов. — В.Д.] вьюгами да метелями. <> Против такой чуди есть заклятие — стать лицом к Северу и повторить до 12 раз: “Во имя отца, сына и святаго духа, чудь некрещенная, схоронись в камень, размечись по понизъю не от меня грешного, а от креста Христова. Не я крещу Господь крестит, не я гоню — Господь гонит. Молитвенники соловецкие Зосима и Савватий наши заступники, а Трифон Печенгский — предсто-ятелъ и заступник наш, а Варлаам Кретский — надежда во веки веков. Аминь!”

В беллетризированной форме о том же самом рассказывает и А.В. Барченко. Он, как известно, не просто верил в правдивость древних легенд, но и пытался отыскать реальные следы мифологизированных событий в районе Русского Севера. Именно здесь и раз” вертывается действие его романа “Доктор Черный”. Собственно действие, если быть точным, происходит по всему миру — и в Индии, и в Тибете, но завершается в таинственных подземельях Русского Севера. Приключениям в многокилометровых северных пещерах, когда едва не погибает одна из героинь романа, предшествует ее разговор со стариком плотником:

“Далеко, на том берегу, вспыхнул огонь. Окунулся, исчез, замигал снова, и было похоже, будто в глубине озера, блеснув чешуей, поползла змейка. Тучи, подмазанные краской заката, падали в воду. И навстречу, со дна поднимались такие же тучи, и нельзя было разглядеть, где зажегся, мигает огонь. Обнажая небо, тучи уходили друг в друга, и не было туч, не было озера. Синие шапки сосен под обрывом, опрокинутый берег и жуткий маленький огненный глаз — все висело в мутной лиловой мгле и вместе с нею дрожало и колыхалось под глухими ударами колокола. А огонек все мигал. Притухал временами, передвигался. И особенно жутко почему-то становилось на душе, когда, шевеля тонким лучом, будто подтягивался к веранде, будто делался ближе...

— <...> Что это за огонь мигает, Илья? Где это? Это рыбаки? Старик повернулся к озеру, долго смотрел, даже рукою прикрылся, хотя давно погасла заря, пожевал неодобрительно губами.

Никак нет, это не рыбаки. Это... в печорах.

— Где? — переспросила хозяйка.

- Так точно. В печорах. Там рыбаков не бывает. Каменья там, скалы, гранит. Глухое место... Это в печорах.

Хозяйка спросила с неудовольствием:

— Там пещеры?

Так точно, печоры. К самой воде подходят, а потом в землю, в скалу, на Филъянскую сторону. Говорят, на большие тыщи верст под землей эти печоры самые, очень глухое место, прямо, можно сказать, темное.

— А огонь там откуда?

Старый плотник пожевал губами еще неодобрительнее. Покосился в сторону огонька, покрестился на звуки благовеста. Отозвался нехотя:

— Так то... Нечистота.

— Что такое? — хозяйку, видимо, не на шутку заинтересовал жуткий огонек. — Что ты говоришь, Илья? Какая нечистота?

— Обнакновенно какая... — Плотник решился, махнул на огонь шапкой, заговорил скороговоркой. Вы, сударыня, себе этим не беспокойте, оставьте безо внимания. Не к добру это, не к ночи будет сказано — просто можно сказать, к несчастью. Тут, в этих местах, в старое время чудь жила. Очень обнакновенно, не извольте смеяться... Жила, стало быть, чудь, а потом чухны этой стороной завладели, так точно. Вот она, стало быть, и ушла под землю... Чудь эта самая. Живет себе никому невидимо. Ну, а как, стало быть, перед бядой, перед несчастьем каким, сейчас она повылазит. Огонь жжет, аукает, людей пужает... прямо, можно сказать, невежество. А изымать ее человеку никак невозможно. Подойдешь, а она в землю уходит”.

Надо полагать, Барченко знал, что описывал. И именно это искал!

В мифологизированном сознании русского народа “подземная чудь” не обязательно локализовывалась на Севере. На Алтае среди староверов ходили столь же колоритные и подробные рассказы о подземных хранителях “ключей от счастья”. Впрочем, старообрядцы пришли на Алтай после церковного раскола и гонений не ранее конца XVII века. А давно известные легенды просто спроецировали на “местные условия”. Память о Золотом веке оказалась неискоренимой. И привязывалась она к вечной Стране счастья — Беловодью:

“Вот здесь и ушла Чудь под землю. Когда Белый Царь пришел на Алтай воевать и как зацвела Белая Береза в нашем краю, так и не захотела Чудь остаться под Белым Царем. Ушла Чудь под землю и завалила проходы каменьями. Сами можете видеть их бывшие входы. Только не навсегда ушла Чудь. Когда вернется счастливое время и придут люди из Беловодья и дадут всему народу Великую науку, тогда придет опять Чудь, со всеми добытыми сокровищами”.

Сказания о подземном царстве — излюбленный фольклорный сюжет разных народов мира. У манси оно располагается в районе Ледовитого океана. Его властитель — бог Кулъ-отыр (один из сотворцов Вселенной) — живет здесь в золотом дворце (мифологема Золотого века) в окружении свиты из подземных карликов. У русских особенно любима во все времена была сказка о трех подземных царствах — Медном, Серебряном и Золотом. Популярность ее не поддается сравнению. Только опубликованных различных версий ее известно около пятидесяти. Хотя главный стержень во всех известных вариантах остается неизменным. Да и сюжет — в общем-то достаточно незамысловатый — тоже.

Суть такая: главный герой — естественно, младший брат, всеми презираемый (имя и сословная принадлежность у него в разных сказках может не совпадать, и уж совсем не обязательно — Иван-царевич), попадает под землю, где попеременно попадает в Медное, Серебряное и Золотое царства. Надо полагать, располагаются они друг над другом, но из контекста сие не следует. В каждом царстве живет распрекрасная девица-хозяйка — одна краше другой. После ряда неизбежных в таких случаях приключений и преодоления смертельных опасностей герой возвращается на родную землю, женится на самой ослепительной красавице — хозяйке Золотого царства, да еще и братьям своим по жене дарит.

Какими-либо уж очень уникальными подробностями сказки не блещут. Однако кое-что все-таки имеется. Во-первых, попасть в подземные царства не так уж и сложно: нужно отворотить большой камень (конечно, заветный), а там — “дыра в землю”; дальше — главное: не теряться и не бояться. Во-вторых, во всех трех царствах светло, как днем, — тоже немаловажно. В-третьих, счастье там и изобилье: ешь — не хочу. Одним словом, перед нами классическая мифологема “трех веков” (трех стадий первоначального развития человечества) — Медного, Серебряного и Золотого, облаченная в сказочную форму.

Любопытно, однако: почему этакая благодать оказалась под землей, а не наверху, не на поверхности земли-матушки. Впрочем, с точки зрения матери сырой земли все части ее “тела” прекрасны: внутри, или, так сказать, во чреве, даже теплей и уютней. Но неспроста ведь Страна счастья под землей оказалась? Пока что запомним это, а ответить на вопрос постараемся попозже. Другая отличительная особенность русских сказок про подземное царство — возвращение главного героя домой. Если вниз он проник через довольно-таки узкое отверстие, то назад, вверх возвращается, как правило, сидя верхом на могучей птице. Зоологическая принадлежность птицы тут решительно никакой роли не играет, а вот летательный аспект путешествия на поверхность земли — вряд ли случаен. Не гиперборейские ли здесь отзвуки (как известно, гипербореи владели летательными способностями)?

У других народов России и Российского Севера подземные жители известны под разными именами. Наиболее известны рассказы ненцев о сиртя (другие варианты произнесения — сииртя, сихиртя, сирте). Об этих таинственных подземных жителях иностранные мореплаватели, искавшие северный проход в Индию и Китай, сообщали в своих путевых заметках и вахтенных журналах, начиная с XVI века. Можно назвать англичанина Бэрроу (1556), голландца ван Линсхоттена (1594—1595), француза де Ламартиньера (1671). Сподвижник Ломоносова русский академик Иван Иванович Лепехин (1740—1802) сообщает в своих дневниках о подземных убежищах “наподобие пещер, с отверстиями, подобными дверям”. Другой русский ученый — Александр Шренк, — двигаясь вдоль побережья Ледовитого океана в 1837 году, обследовал одну из таких пещер и описал ее в книге “Путешествие к северо-востоку Европейской России через тундру самоедов к северным Уральским горам” (1855):

“В прежние времена (когда страна эта еле-еле была известна) она была обитаема совершенно другим племенем, нежели которые заселяют ее теперь. Племя это, равно и многие другие, говорящие не русским языком, известно у русских под общим названием чуди, то есть чужого народа. Самоеды называют их “сирте” и с уверенностью говорят, что они жили в этой стране до них, но что потом они ушли будто под землю.

Так, один самоед малоземелъской тундры рассказал мне, что в настоящее время сирты живут под землею, потому что они не могут видеть солнечного света. Хотя они и говорят своим собственным языком, однако ж они понимают и по-самоедски. “Однажды, продолжал он, — один ненец (то есть самоед), копая яму на каком-то холме, вдруг увидел пещеру, в которой жили сирты. Один из них сказал ему: оставь нас в покое, мы сторонимся солнечного света, который озаряет вашу страну, и любим мрак, господствующий в нашем подземелье; впрочем, вот дорога, которая ведет к богатым соплеменникам нашим, если ты ищешь богатств, а мы сами бедны. Самоед побоялся следовать по указанному ему мрачному пути, а потому скорее закрыл вырытую им пещеру. Но известно, — продолжал рассказчик, — что сирты большею частью богачи: у них чрезвычайно много серебра и меди, железа, олова и свинца. Да и как им не иметь всего этого, когда они живут под землею, откуда, как говорят, все эти предметы добываются”.

Аналогичные рассказы бытуют и по сей день. Нередки и очевидцы. Вот как описывает увиденного сиртя молодой ненецкий охотник из низовий Енисея: “Это такой белый, как известь, человек. Как тень ходит. Вроде на солнце смотреть не может, только на темноту. Кто сиртя увидит, счастливым будет”. Современные археологи и историки считают, что в приведенных легендах имеется рациональное зерно. Те, кого поименовали собирательным именем сиртя, на самом деле представляли древних аборигенов Евразии, в начале новой эры вытесненных пришлыми этносами, прапредками современных северных народов.

Сведения о подземных обитателях и насельниках постоянно поступали отовсюду. В конце XVII века поступила в царский Сибирский приказ “отписка” Енисейского воеводы князя К.О. Щербатого о диких людях чюлюгдеях. В “отписке” говорится, что в феврале 1685 года “почала быть словесная речь меж всяких чинов, будто в енисейском уезде, вверхъ по Тунгуске реке, явились дикие люди об одной руке и об одной ноге”. И вот воевода велел “про тех вышеписанных диких людей тех тунгусов распросить, где те дикие люди и в каких местах живут и каковы они в рожи, те люди, и какое на себе платье носят”.

На допросе очевидец — крещеный тунгус с Каты-реки Богдашка Чекотеев — показал: “Вверх де по Тунгуске реке идучи, <...> на высокой горе, в камени, от Тунгуски реки версты с три видел он, Богдашко, яму, а та де яма во все стороны кругла, шириною аршина пополтора и с той де ямы исходит дух смрадной, человеку невозможно духа терпети, и у той де ямы состоял он, Богдашко, долго и не мог от того смрадного духа и одшед де от ямы лежал от того духу головною болезнью день, а какова де та яма пошла в землю шириною и в глубину того де он, Богдашко, не ведаетъ, потому что де он в ту яму не заглядывал, а около де той ямы мелкой и большой стоячий лес на кореню, по местамъ знаки строганы ножемъ или иным чем во многихъ местах, а у своей братьи, у тунгусов, он, Богдашко, слыхалъ, что живут де в той яме люди, а имена тем людям чюлюгдеи, а ростом де те люди среднему человеку в груди, об одном глазе и об одной руке и об одной ноге, <...> а зверя де всякого и птицу они чюлюгдеи стреляютъ из луковъ, а режут де зверя и дерево стружут пилою, а каким де образцом лук и стрела и пила того де он, Богдашко, не слыхал и не видал, а торг де у них чюлюгдеев с ними, тунгусами, такой: приносят де тунгусы на их дороги, по которым дорогам они чюлюгдеи ходятъ, дятлевое птичье перье и тоде перье втыкают, они около стоячего лиственичного дерева в лиственичную кожу а те де чюлюгдеи пришед, то перье емлют без них тунгусов, а тем де тунгусам вместо того перья кладут на то ж место стрельные всякие птицы и посуду своего дела а какую де посуду кладутъ медную или железную или иную какую и для чего де дятлевое перье себе емлют, того де он, Богдашко, не слыхал”.

Колоритный текст — ничего не скажешь: один стиль да лексика чего стоят. Но главное в другом: что же именно узрел крещеный тунгус Богдашка Чекотеев в огромной и глубокой, как бездна, яме, уходящей под землю, откуда шел такой неприятный “смрад”, что видавший виды сын тайги целые сутки пролежал в полуобморочном состоянии? Не верить наивному, но честному, как сама правда, тунгусу оснований нет. Он просто не смог правильно интерпретировать то, что увидел, а потому использовал столь вычурные понятия и образы. Ясно, что лаз под землю (“яма — во все стороны кругла”) был. Что за дурманящие испарения оттуда шли — сказать трудно: во всяком случае, смертельными они не были, так как иначе никакие живые существа в столь неблагоприятной среде выжить бы не смогли. Что же в таком случае представляли собой эти самые загадочные чюлюгдеи?

Менее всего на сей счет должен был удивляться сам рассказчик, ибо все увиденное им прекрасно вписывалось в традиционное тунгусское мировоззрение. По космологическим представлениям тунгусов-эвенков, Вселенная состоит из 5 частей (слоев), именуемых буга “земля”:

1. Верхняя земля — Угу-буга;

2. . Средняя земля — Дулин-буга;

3. Нижняя земля — Эргу-буга;

4. Земля Долбор;

5.. Земля Булдяр.

Земля Булдяр стоит особняком: это даже не материк, а семь блаженных островов в далеком океане, ее история теряется во тьме тысячелетий и живо напоминает Гиперборею. Здесь, как и на Верхней и Средней землях, светит солнце и обитают обычные люди. Только Верхний мир представляет собой необозримое небо, а Средний мир — земную твердь. Любопытно, что эвенкийский космос тоже населен людьми: они живут и на Луне — Бега, и на Венере — Чолпон, и даже на Большой Медведице — Эвлэн. Как именно смертные люди стали небожителями и с помощью каких средств оказались в космосе, — легенды умалчивают. Зато подробно описывают деяния богатырей, населяющих Средний мир. Жители трех солнечных миров — почти что родственники. Они вступают в браки, а мужчины иногда даже обмениваются женами. Друг с другом общаются при помощи пения, в гости же летают либо на крылатых оленях, либо пользуясь услугами огромной белой птицы — настоящего “тунгусского самолета”.

Но наиболее интересны с точки зрения невероятных сведений из “отписки” Енисейского воеводы два нижних (подземных) мира. Здесь находится Земля мертвых и живут кровожадные людоеды вэрсэ. Последние регулярно выбираются из-под земли наружу и охотятся за живыми людьми: мужчин, мальчиков и старух они убивают и поедают, а молодых женщин и девочек уволакивают в подземное царство, где используют в качестве наложниц и рабынь. Проникают же вэрсэ-людоеды наверх через отверстия, подобные тому, про которое рассказал тунгус Богдашка Чекотеев.

Качество “одноглазости” применительно к древним или незнакомым народам вовсе не означает отсутствие одного глаза как такового, а может служить всего лишь средством описания необычного одеяния, украшений, вооружения или другой атрибутики (например, шаманского бубна). Особенно это характерно для северных и сибирских этносов, облаченных в меховые одежды с куколем на голове. В старину их нередко изображали так, что сразу и не разберешь, что это за “одноглазые” существа такие. Правда, маловероятно, чтобы крещеный тунгус Богдашка Чекотеев мог бы спутать собрата в куколе с одноглазым “дивом”. Тем не менее вопрос остается открытым.

Древние и современные легенды о подземном царстве обработал и представил на суд читателя Павел Бажов. Кому не известны ставшие хрестоматийными описания подземных чудес:

“Тут зашумело что-то, как осыпь земляная. Глядит Данилушко, а стен никаких нет. Деревья стоят высоченные, только не такие, как в наших лесах, а каменные. Которые мраморные, которые из змеевика-камня... Ну, всякие... Только живые, с сучьями, с листочками. От ветру-то покачиваются и голк дают, как галечками кто подбрасывает. Понизу трава, тоже каменная. Лазоревая, красная, разная... Солнышка не видно, а светло, как перед закатом. Промеж деревьев змейки золотенъкие трепыхаются, как пляшут. От них и сет идет. И вот подвела та девица [Хозяйка Медной горы. — В.Д.] Данилушку к большой полянке. Земля тут, как простая глина, а по ней кусты черные, как бархат. На этих кустах большие зеленые колокольцы малахитовы, и в каждом сурьмяная звездочка. Огневые пчелки над теми цветками сверкают, а звездочки тонехонъко позванивают, ровно поют”.

Каковы, однако, действительные источники сказаний о Хозяйке Медной горы, подземном Великом Полозе, Каменном цветке и т.п.? Сам Бажов услышал их в раннем детстве, в конце XIX века, от неграмотного старика-сказителя Хмелинина, а впервые записал услышанное и обработал спустя аж сорок лет. Сам Хмелинин, имя и отчество которого Бажов запамятовал, всю жизнь — с раннего детства до глубокой старости — проработал в шахте, добывая медную руду, а уральские легенды (по-другому — “тайные сказы”) слышал от таких же стариков, каким под конец стал сам.

По существу основное ядро и действующие лица (если, конечно, отвлечься от литературной обработки) представляют собой настоящие мифологемы, родившиеся в коллективном бессознательном, или же архаичное тайное знание, возникшее в незапамятные времена и перешедшее к русским горнорабочим, с одной стороны, от уральских аборигенов, а, с другой, — из древнерусской копилки фольклорного опыта. Центральные образы бажовских сказов произрастают из самых глубин общемировой культуры и фольклора как закодированной информации о далеком предысторическом прошлом человечества.

<...>

Все вышеприведенные, а также нижеследующие на первый взгляд разрозненные факты объединяет фантастическое и таинственное название — Агарта. Так именуется на Востоке подземная страна высшего знания и духовного разумения, где обитают человеческие существа иного, более высокого уровня развития, одаренные вечной юностью и глубочайшей мудростью.

Достаточно подробно ее, с опорой на базовый мифологический и фольклорный материал, описал русский путешественник и общественный деятель польского происхождения Фердинанд Оссендовский (1878— 1945). Горный инженер и геолог по образованию, он во время Гражданской войны в России оказался на самой высоте бюрократической иерархии — стал министром финансов в Омском правительстве адмирала Колчака. После провала колчаковской авантюры и восстановлении советской власти в Сибири Оссендовский бежал в Монголию, долго скитался по Центральной Азии, побывал в Тибете и, наконец, очутился в Лондоне, где в 1922 году опубликовал на английском языке книгу с несколько нетрадиционным названием — “И звери, и люди, и боги”. По жанру это, скорее всего, — путевой дневник. Но тем он и ценен, ибо автор ничего не выдумывал, а лишь добросовестно фиксировал то, что видел и слышал.

В Монголии не боятся говорить вслух о величайшей Тайне тайн, каковым считается предание об Агарте. В народе по большей части распространены истории, наподобие русских легенд о “подземной чуди” или Невидимом граде Китиже. Последнее даже более точно, так как увязывает сказания о подземном царстве с эпохой Чингисхана. Однако подобная актуализация древней истории типична для народного сознания, оторванного от достоверных источников: известно, что даже в начале XX века население степной Украины упорно считало скифские курганы шведскими могилами, а соловецкие монахи (до закрытия монастыря в революционные годы) считали, что древнейшие каменные лабиринты на Соловецких островах, восходящие не иначе как к гиперборейской старине, выложены якобы по указанию Петра I.

Так и монгольские араты рассказывали русскому путешественнику осовремененную легенду о том, как некое монгольское племя, спасаясь от ига Чингисхана, ушло под землю и навсегда скрылось в подземной стране. Пастухи даже показывали место, где это произошло. Когда-то давным-давно некий охотник проник через закоптелые ворота в подземное царство Агарту, а вернувшись стал рассказывать всем об увиденных чудесах. И тогда ламы отрезали ему язык, чтобы он никому более не смог поведать о Тайне тайн.

Тем не менее посвященным известно, что властелином подземного царства является великий Царь Мира, как его величают на Востоке. А царство его — Агарта, основанное на принципах Золотого века, -— существует не менее 60 тысяч лет. Люди там не ведают зла и не совершают преступлений. Невиданного расцвета достигли там науки, поэтому подземный народ, достигший невероятных вершин знания, не знает болезней и не боится никаких катаклизмов. Царь Мира мудро управляет не только миллионами собственных подземных подданных, но также еще и тайно всем населением поверхностной части Земли. Ему ведомы все скрытые пружины мироздания, он постигает душу каждого человека и читает великую книгу судеб.

Царство Агарта тянется под землей по всей планете. И под океанами тоже. Существует также мнение, что народы Агарты вынуждены были перейти на подземное жительство после вселенского катаклизма (потопа) и погружения под воду суши — древних материков, существовавших на месте теперешних океанов. Как рассказывают гималайские ламы, в пещерах Агарты существует особое свечение, позволяющее даже выращивать овощи и злаки. Китайские же буддисты знают, что древний народ, укрывшийся после очередного светопреставления под землей, существует в пещерах Америки. Вот они — эквадорские подземелья Эриха фон Денникена в предгорьях южноамериканских Анд! Напомним, что сведения, почерпнутые из китайских (!) источников, обнародованы в 1922 году, то есть ровно за полвека до того, как неуемный швейцарец начал свой фантастический спуск на 240-метровую глубину к таинственным хранилищам древнего знания, затерянным в труднодоступных местах эквадорской провинции Морона-Сантьяго.

В подземных мастерских кипит работа. Там плавятся любые металлы и куются изделия из них. В неведомых колесницах или иных совершенных приспособлениях носятся подземные жители по туннелям, проложенным глубоко под землей. Уровень технического развития подземных обитателей превосходит самое смелое воображение. Они в состоянии осушить моря, затопить сушу и воздвигнуть горы среди песков пустыни. Они с легкостью могут взорвать земную кору, истребить все живое на земле и обратить ее поверхность в пустыню. Скорее всего, именно эти сведения, добытые неизвестно какими путями, были известны Барченко, который упорно искал следы деятельности такой технически развитой цивилизации в разных точках Россини, начиная с Кольского полуострова. И именно перспективой получить легкий доступ к секретам древнего знания, включая владение ядерной и полевой (лучистой) энергией, он сумел заинтересовать всесильное ведомство Дзержинского и лично Железного Феликса.

Точно так же за два с половиной тысячелетия до встречи Барченко с Дзержинским феноменальные достижения Агарты поразили самого Будду. Когда-то благостный царевич Шакьямуни, совершив восхождение в горы, обнаружил там каменные таблицы, испещренные письменами, которые он сумел расшифровать только в старости. Будда понял, кому принадлежат найденные им письмена, и отправился в царство Агарты. Там он встретился с самим Царем Мира — Брахитмой и получил от него, дабы передать людям, священные знания, совсем крохи — все, что сумела удержать его память.

Не надо, однако, думать, что все сообщения о подземном царстве относятся либо к легендарному прошлому, либо к недосягаемым территориям. Нечто подобное обнаружено и в самом центре России, в Поволжье на реке Медведице (притоке Дона). Много лет пытаются добраться до разветвленной сети древних подземных туннелей известный изыскатель Вадим Чернобров (участник экспедиции <<Гипер-борея-98>>) и его помощники. Когда-то, еще до войны, лазы к подземным убежищам выходили на поверхность. Есть сообщения о них и в дореволюционных изданиях. Говорят даже, что в юности здесь бывала и медитировала Елена Ивановна Блаватская (1831 — 1891), тогда еще носившая девичью фамилию — Ган. Немало известно и устных преданий о несметных сокровищах, хранящихся глубоко под землей, и загадочных стражах, их стерегущих.

Некоторые люди видели таинственные лазы в глубину: сами не спускались, но знавали людей, которые когда-то путешествовали по подземным коммуникациям. Однако в июле 1942 года, во время наступления фашистов на Сталинград, “особисты”, опасаясь деятельности диверсантов (подземные коммуникации находятся на территории бывшей Республики немцев Поволжья), взорвали все выходы на поверхность. Да так основательно, что расчистить спуски абсолютно невозможно. Придется пробиваться как-то иначе...

В течение ряда летних сезонов экспедиции Черноброва с помощью чувствительных физических приборов удалось определить многокилометровые контуры подземных туннелей, произвести бурение и начать раскопки. На глубине восьми метров исследователи наткнулись на внешнюю часть одного из сводов. Раскопы стало заливать грунтовыми водами. За многие годы исследований с помощью геофизических методов была составлена подробная карта подземных туннелей, но пробиться к ним до сих пор так и не удалось...