Автор:

РИКЛА

РИКЛА : Огонь Космоса Единого

Том 5, стр. 159

Возвращение Аветина
Ссылки:

Глава первая

Здравствуй, Отец!

С тех пор как мы не виделись с тобой, меня не покидает одна тема, а именно: как зарождается форма общности людей? Почему они единятся? Зачем и по каким законам это происходит? Существует ли на Земле какой-то абсолютный принцип, по которому возможно построение более совершенной общности людей, нежели та, что существует на этой планете сейчас?

—Иными словами, сын, ты пытаешься постичь истоки форми­ро­вания цивилизации людей на Земле...

—Да, Отец. Именно этот вопрос не дает мне покоя.

—Почему же он так беспокоит тебя? Уж не намереваешься ли ты создавать теперь новую цивилизацию? Если так, тогда поезжай к мастерам-академикам эзотерики. Накопи денег, и они научат тебя... Станешь великим... у тебя получится!

—Рикла, не смейся надо мной, но эта тема действительно преследует меня повсюду.

—Так почему, Аветин? Может, ты собрался устроить очередную революцию или, наоборот, примирение христиан с мусульманами? Тогда в том и в другом случае ты опоздал!

—Тебе, Отец, конечно, смешно, а мне не до смеха. Если эта тема превратится в навязчивую идею, что тогда? Психиатрическая лечебница? Я не знаю, откуда эта энергия, но...

—Стоп!!! Энергия или мысль?

—Энергия...

—Тогда поостынь немного, я надеюсь, ты не разучился зава­ривать чай?

—Нет. С радостью.

—Вечер... И снег... У нас с тобой впереди целая вечность. Оставь сандалии спешки в небытии, дабы не упустить реальности. Пустота... в которой лишь дым благовоний напоминает тебе о том, что ты еще не умер.

—Да, Отец.

—В Путь. Любая Идея, Замысел, Творчество, Мастерство — ничто в сравнении с той Силой, которая способна дать формы новой цивилизации. И, даже не говоря о цивилизации, просто общину не создать ни на одной из вышеперечисленных энергий. Учитель оставляет за собой религию. Мастер — плоды своего мастерства, и не более того. Короткая вспышка, отдаленно напоминающая Живой Огонь!

—Что это — «Живой Огонь»? Где Он живет?

—В каждом человеке, покуда в его теле есть хотя бы малейший намек на жизнь. В каждой живой клетке материи. В каждом Истинном Творчестве.

—Это Бог?

—Да. Так Его называют люди на этой планете.

—Но ведь Он в Небе, как...

—Остановись, сын, иначе забредешь в дебри религий. Усвой навсегда: в Небе ничего, кроме того, что ты видишь, нет. Но есть звезды, облака, птицы.. Изредка мелькнет комета или случится затмение светил. В Заполярье Небо окрашивается сиянием — удивительным по своей красоте и силе явлением. Это случается независимо от того, какая из цивилизаций в данный момент любуется небесной красотой. Когда-то люди считали за Божество удар молнии, а сегодня это просто физика электрических полей.

Существует Живой Огонь, в сравнении с которым, самая мощная молния — лишь искра в зажигалке. Этот Огонь является единственной животворящей Силой в Космосе.

—Отец, но ведь даже молния испепелит все живое, попавшее в пространство ее действия, а как же тот Огонь, о котором ты говоришь, не превращает все в пепел, и, если Он на Земле, в чем и где Он хранится?

—Ну, допустим, я не сказал тебе, что Он на Земле, хотя это действительно так... А далее ты высказал, пожалуй, ключевую фразу: «где и как Он хранится» — от этого мы и оттолкнемся, держись...

...Горы, горы всюду, куда хватает взгляда. От зеленого цвета иногда начинает кружиться голова. Снежные пики подпирают собой ослепительную голубизну неба. Тонкие паутины ущелий стекают в долину, возникшую теперь далеко внизу. Перед нами конечный пункт нашего восхождения. Проводники и лошади остались далеко позади, словно их и не существовало вовсе. Плечи кажутся каменными, хотя в рюкзаках лишь самое необходимое. Сердце готово выскочить от интенсивности своей работы. Воздух словно стал жидким, и его необходимо просто пить. Спуск в долину не менее труден, потому что становишься большим «мягким камнем», летящим по скользким осыпям вниз.

Вот и река. Это отдельное чудо, не поддающееся описанию. Она раскинулась в своих рукавах на всю долину. Сверху было видно, что река делает поворот, а теперь это место видится текущим озером с «островом» посередине. Но нет восторга, так же как в один миг не стало и усталости. Говорить не хочется, да это и невозможно, потому что голос реки заполняет всю долину непрерывающимся громовым раскатом. В том месте, где река делает поворот, образуя залив, мы расположили свой неприхотливый лагерь. Три палатки, кострище, выложенное из камня, становятся нашим последним прибежищем в мире форм знаемых...

Огромный, почти правильной формы камень или обломок скалы отделяет нас от того «нечто», которое было бы трудно назвать целью нашего путешествия. Еще на подходе к этой отвесной скале я ощущаю ледяные струи пота на спине. Зная свое тело, я вижу, что мы окунулись в несвойственные для мира Земли энергии, в пространство, качественно отличающееся от всего знакомого. Слева, и справа, и сверху по почти отвесному склону застыли в камне огромные профили Хранителей. И хотя их лики словно отлиты из неведомого сплава — они живы! Я вслушиваюсь в их дыхание и каким-то незнакомым мне чувством слышу их голоса и знаю, о чем они говорят.

Теперь все вокруг становится одним единым Действом, а точнее, началом какой-то Мистерии, в которой сливается Земля и Небо, тела и камни, звуки и тишина. Открытый Космос входит в мое тело и овладевает всем моим существом, я являюсь частью Его. Не открывая глаз, я вижу звезды. Из этой звездной дали на меня надвигается огромная воронка, состоящая из красно-желтой космической пыли. Она кружит все вокруг, все, что находится вне моего тела, но не меня. Я вижу, что она теперь уходит огромной волновой спиралью в Небо, не имея ни начала, ни конца.

Мое тело постепенно привыкает к этому «хороводу», теперь я могу двигаться. Во мне появилась необычайная легкость, острота восприятия и сила. Я вижу, что с двумя моими спутниками происходит то же самое, за исключением цвета.

Пространство вокруг каждого из нас имеет разные оттенки цвета притом, что излучает белое неоновое свечение. Дальнейшее продвижение стало легким, несмотря на крутизну восхождения. Мы обогнули кубическую скалу справа и после недолгого восхождения остановились перед достаточно широким круглым углублением в горе. Края этой дыры были облеплены льдом, но не гладким, а кристаллическим. Насколько хватало взгляда, внутрь простиралось обледеневшее цилиндрическое пространство. И, хотя кроме тьмы внутри ничего не было видно, я знал, что там происходит жизнь и что мне — туда...

—Отец, не томи, мы спустимся туда?

—А разве ты не помнишь? Ну да, конечно, откуда тебе помнить, если это происходило не многим более двух лет тому вперед. Время, сын, для того и существует на Земле, чтобы поддерживать естественное протекание жизни людей, храня их целостность для каждого надвигающегося мига, ибо только в миге настоящего возможно Творчество. В следующий раз мы продолжим наше путешествие, а сейчас тебе необходимо пройти урок.

—Какой?

—Приготовь свой живот и теплее укутай ноги. Я научу тебя преодолевать условности времени.

Правило первое: не забывать вещей при перемещении. Поэтому не забудь где-нибудь в году 2017 одеяло из года нынешнего.

До встречи, Аветин.

—До встречи, Отец.

 

 

Глава вторая 

...Непреодолимая сила влекла меня вниз. Я бросил веревку в зияющую темнотой и холодом расщелину и начал спуск. Обледеневшая скала по мере спуска становилась скользкой и мокрой, тьма, сгущавшаяся над моей головой, вскоре сомкнулась, и я зажег фонарь. Ничего, кроме черных мокрых скал, я не видел, становилось тяжело дышать, но выбор сделан...

Наконец, после продолжительного спуска (по моим подсчетам около семисот метров), мои ноги ощутили под собой горизон­тальную плоскость; я отпустил шнур и осмотрелся. Прямо впереди расщелина являла собой нечто похожее на грот. Оставив шнур как последнюю связующую с внешним миром нить, я спустился туда. По мере моего продвижения грот становился шире, выше, и я мог двигаться дальше во весь рост. В какой-то момент я остановился, выключил фонарь, вслушиваясь и всматриваясь в окружающую меня тьму, стал ждать неизвестно чего. В воздухе я уловил некие вибрации, похожие на звук движения электричества по высоко­вольтным линиям и, о ужас! вдруг осознал, что пути назад у меня давно нет. Нет спутников моих, нет ничего и никого, на что можно было бы опереться хотя бы мысленно. Даже зацепиться уму не за что. Это ощущение дрожью пронеслось от ног в голову и исчезло вместе со всеми чувствами и мыслями. Я остался стоять в этой каменной могиле, став ее частью в мире, находящемся по ту сторону жизни...

Я обнаружил, что мой силуэт излучает слабое свечение. Когда глаза привыкли к темноте, впереди я увидел точно такое же едва приметное свечение. Не включая фонарь, на ощупь начал двигаться прямо на это слабое мерцание.

...Грот закончился довольно просторной сферической пещерой. Слева, прямо из скалы, не имея никаких источников, лился яркий белый свет. Было похоже, что кто-то нарисовал на стене круг самосветящейся краской. По мере осознавания увиденного, меня охватил озноб, и все тело затряслось мелкой дрожью,которую невозможно было остановить. Я стал как вкопан­ный, словно меня парализовало тонким электрическим разрядом. Через мгновение ощутил присутствие. Я стоял лицом к пятну света, когда по обе стороны от меня появились два силуэта. Они были выше меня ростом, и вначале мне показалось, что это были два старца. Еще миг и осознание происходящего покинуло меня...

Когда я очнулся от забытья, те, кого я принял за старцев, стояли возле меня: один — у головы, второй — у ступней. Их руки касались моего тела, лежащего на каменной плите. Тот, который стоял у головы, касался ладонями моего темени и лба, а находя­щийся в ногах держал меня за верхнюю часть ступней. Это были люди, но очень необычные. На вид мужчины лет сорока — сорока пяти, хотя их длинные волосы были абсолютно белы, поэтому я вначале принял их за старцев. Они улыбались и излучали покой и доброжела­тельность.

Первые их движения, после того как я очнулся, были скрещи­вание рук на своих ключицах и едва заметный поклон. В свою очередь, поднявшись с ложа, сделал тот же жест и я. А затем прозвучали первые звуки их слов, и, удивительное дело, — я пони­мал, о чем они говорят! При этом речь их была на слух поразительно музыкальна и приятна. И первое чудо после того, что я жив, — я говорил теперь на их языке, их речью, словно и не знал никакой другой. Глядя на их лица, увидел, что самые прекрасные лица людей выглядят далеко не совершенными, из-за чего почувствовал себя неловко. Я сжимался и съеживался, осознавая несовершенство своего собственного тела. Так состоялось мое первое прикосновение с неведомой, но притягивающе родной жизнью Космоса Земли.

 

 

Глава третья 

Что же произошло, и куда я попал? Что это за мир и кто эти существа — люди? Но они не похожи на людей Земли. Может, это пришельцы из других Миров Космоса? Тогда зачем они здесь, в чем состоит суть их пребывания на Земле? И почему я оказался именно здесь? Жив, или мертв, или все это является тем самым загробным миром? Но нет, жив и чувствую себя лучше, чем когда-либо.

 После обмена приветствиями, мы проследовали вглубь пещеры. Становилось светлее и теплее. По выступу в скале мы обогнули стену и вошли в другую пещеру из полированного камня — зал круглой формы.

—Здесь мы пробудем вместе с тобой и осуществим преобра­зование твоего тела для того, чтобы ты мог следовать дальше.

—Что мы будем делать?

—Раскрывать суть. Сейчас ты представляешь собой втягиваю­щую воронку, в то время как тебе надлежит на «срок» обрести свойст­во пирамидальное.

—А какие еще существуют свойства?

—Их множество, но на Земле основных три: кубическое, сферическое и пирамидальное. На этих свойствах движения энергий построен принцип так называемого кода человека, его клетки и т.д., но об этом позже.

—Я ничего не понимаю из того, что слышу.

—Ты слышишь Слово, главное Значение которого тебе надлежит раскрыть. Нужно время. Из этого прольются все последующие.

—Почему именно из этого?

—Потому что Время есть безусловное воплощение Огня на Земле. Вечность Космоса положила Начало, которое стало Источником Времени.

Вечность Космоса есть Плазма, которая не имеет форм. «Начало» есть Огонь или жизнь Плазмы. Время есть жизнь форм или первичное воплощение Огня, независимо от условий прост­ранств Плазмы.

—Иными словами, жизнь Миров протекает в Огне Времени.

—Да. Любая жизнь в Космосе течет в Огне того или иного канала Времени.

—Тогда Начало — Время — Вечность — не есть ли это Христианская Троица?

— И да, и нет. Да, — потому что Троица есть воплощенная монада, так же как и Начало-Время-Вечность.

Нет, — потому что Троица есть монада, а Начало-Время-Вечность — отражение процесса, в котором движется любое воплощение Космоса. Существуют Миры, где Закон Троицы отсутствует: импульсные, линейные, вакуумные, смешанные и многие другие из числа... В них действуют иные монады, но все они движутся в Огне Времени. По сути своей мир Земли также есть лишь временное отражение Троицы, только на данном отрезке Пути, далее ты сам убедишься в этом. Но достаточно философии, ибо она есть инструмент ума. Тебе же необходимо преодолеть более тонкую и более трудную преграду — осознание человека. Оно, твое осознание, должно преобразоваться в осознание того, что ты сейчас увидишь. Для тебя это возможно, ибо ты есть «ЭТО». Нужно счистить налет и возместить ущерб, нанесенный воплощениями Пути. Далее ты сможешь постичь Время. Это важно и значимо для тебя.

Далее все происходило словно в невероятном фантастическом фильме. Меня подвели к каменному овальному сооружению, напоминающему саркофаг. Мои радушные хозяева легко сняли каменную крышку, и из саркофага пролился яркий свет, наполнивший всю залу белым свечением. Ощутив притяжение в образе желания окунуться в эту «ванну» жидкого света, я сбросил одежду и с головой погрузился в свет, не испытывая при этом ничего, кроме тепла и незнакомой мне доселе радости...

 

Глава четвертая 

Абсолютная тишина, полное отсутствие мыслей и чего бы то ни было поглотили и растворили меня своей пустотой. Я более не существовал... я взорвался этой пустотой изнутри.

Не знаю, что происходило в этом небытии, а рассказать могу лишь то, о чем можно рассказать, т.е. передать в форме слова.

Первое ощущение, вошедшее в меня, — полет, или, скорее, падение в бездну, и абсолютная тьма во мне и вокруг. Следующим импульсом жизни явилось ощущение присутствия себя самого в каком-то безграничном пространстве. В следующий миг через меня, словно я был какой-то гранью, стремительно пролился серебристо-белый Луч, разделив всю эту безбрежность на две половины. Теперь я мог ощущать «лево» и «право» с центром в виде яркой серебристой струны, светящейся и испускающей определенные вибрации. Ощущения тела по-прежнему отсутствовали. Далее из ниоткуда «между глаз» появилось яркое пятно того же свечения. Оно увеличивалось, затем превратилось в круг, который начал удаляться, но на смену ему изнутри меня выплыло новое пятно, только другого цвета свечения — желтого. Оно так же превратилось в круг и медленно поплыло прочь, увеличиваясь, находясь абсолютно симметрично относительно центрального вертикального Луча, горящего все тем же серебристым Огнем.

А потом началась настоящая феерия выплывающих и уходящих в пространство кругов, светящихся разными, ярко насыщенными цветами. Это нельзя назвать видением, потому что я не видел, а дышал этими цветными кольцами. Можно было бы сказать, что я вижу свое дыхание, хотя ни дыханием, ни видением это не назовешь. Я отслеживал это чем-то внутренним...

Теперь, когда я пытаюсь об этом писать, мне все ясно, но тогда это было вне моего осознания. Да и сейчас я могу назвать это только одним словом — Жизнь. Вообще, рассказывать, а тем более писать о подобного рода переживаниях — это неблагодарное и глупое занятие. И когда мне приходилось это делать, я ощущал себя полным идиотом. Но, наверно, зачем-то это нужно, хотя наверняка убежден, что весь этот опыт лишь тогда может стать опытом, когда человек сам переживет нечто подобное.

...В какой-то миг мне случилось перевести центр моего отслеживания ниже, «к животу». Там простирался ярко-зеленый океан. Он поглотил меня как песчинку, и я утонул в зеленом Космосе. Зеленый свет стал прозрачным, с меня словно слетела легкая, шелковая ткань, и я очнулся в ином мире, в ином Пространстве...

...«Иной», как мне показалось, мир был тем же самым «саркофагом», в который меня поместили хозяева подземной «обители». Крышка отворилась, и я увидел над собой уже знакомые лица. Изменилось мое восприятие — это я отметил сразу. Мир стал более отчетлив, ярок и насыщен, он стал восприниматься мною другим, незнакомым доселе чувством. Это было объемное, если не сказать всеобъемлющее восприятие внешнего пространства и себя в этом пространстве. Я видел одновременно внешний и внутренний мир всего! Именно «всего», потому что грани восприятия больше не существовало. В это трудно поверить, а тем более вникнуть, но я попытаюсь объяснить свое переживание как смогу.

В одном из дальних углов пещеры находился едва заметный узкий проход, ведущий в длинную галерею, по которой мы теперь двигались. В какой-то момент впереди появилось свечение, по мере нашего продвижения оно становилось все ярче и ярче, и вскоре я увидел перед собой картину, поражавшую своей грандиозностью. Огромная скальная площадка, на которой разместился большой, светящийся синим неоновым светом объект, похожий на сильно сплющенные, но тем не менее правильной формы песочные часы. Верхний конус был несколько меньше в диаметре, чем нижний. Из центра всего сооружения, т.е. из точки соединения двух конусов, пульсировали вспышки света, сравнимые с разрядами молнии. Пульсация была равномерной, словно биение светоносного сердца. Но меня привлекло не созерцание этой гигантской штуки, а ощущение (что впоследствии подтвердилось) того, что, несмотря на «механическую» на вид форму, объект был живым существом.

По ступеням, высеченным прямо в камне, широким и пологим, мы двигались прямо к этому «нечто». Пока мы шли, мне становилось то холодно, то жарко, словно мы шли сквозь незримое волновое поле. Через определенные промежутки пути менялась не только температура, но и качество воздуха. Он был то вязким, то сырым, то сладким, то плотным. А когда мы подошли на расстояние нескольких метров, я ощутил необычную легкость, мои ноги скользнули по камню, и я «упал», но не сразу, а плавно, словно пушинка, опустился на ступени.

—Будь внимателен, Аветин, мы вошли в поле пониженной гравитации. Теперь твое тело будет приспосабливаться к иным условиям и формам, а это требует внимания. Аветин — это вибрация твоего имени, точнее, так звали тебя здесь.

—Что значит звали? Я был здесь?

—Не торопи время, ты все узнаешь.

 

Бесшумно выдвинулась овальной формы камера, бесшумно втянула нас в себя, и я оказался внутри...

Описать все, включая мелкие детали, мне не удастся, да это и ни к чему. «Модуль», в который я попал, один «из». Он таков, каков он есть, и те, кто побывали в нем или еще побывают, согласятся со мной, что для понимания землян это — «нечто».

 

 

Глава пятая 

—Здравствуй, Владыко. Что происходит?

—А что тебя встревожило?

—Отказ Н* от дальнейшей работы.

—Это нужно было сделать уже давно.

—Почему?

—Потому что это не совместное Творчество, а откровенное использование Н* в своих целях с твоей стороны.

—Благодарю! Я понял. Но почему все складывается не так, как видится мне?

—Потому что ты заинтересован, а значит, слаб и слеп. Недостаток энергии привел твой носитель к столь грубым нарушениям и искажениям в энергообмене между вами. Ты привык брать, а отдавать тебе нечего, и Н* это четко отследила на всех планах бытия или вашего совместного «творчества» в кавычках.

—Владыко, как мне двигаться дальше, я чувствую, как мои ноги засасывает в трясину и нет более сил в тщетных попытках их высво­бодить.

—Твое движение, Виктор, должно быть обусловлено только одной известной тебе формулой: всегда на два шага впереди всех. Так говаривал твой Отец Рикла, когда принял осознание Аветина в своем Чертоге.

—А формы? Каковы формы движения, ориентиры? Я совсем потерялся.

—Ты не потерялся. Ты перестал соответствовать своему энергетическому потенциалу, своей Миссии, причем осознанно. Отец неоднократно предупреждал тебя о полнейшем дисбалансе энергий осознания и сознания носителя. Плюс осознанный уход с Пути в социальную сферу. Это было всегда губительно для энергий и более высокого порядка, чем те, носителем которых ты являешься в данный момент.

Дальше, Виктор, попробуем двигаться вместе, хотя это почти невозможно сегодня, но... кто знает...

—Благодарю тебя, Владыко.

—Первое и главное сейчас, что необходимо осознать: целительство и твой Путь есть не одно и то же! Если работаешь с человеком, пациентом, то ни в коем случае не вовлекай его в свой социум и не входи в социум своего пациента. Это практически всегда заканчивается негативом во взаимоотношениях.

Второе. Ты забыл главное: твой Путь не есть целительство. Это только средство для продвижения в восхождении. А ты перепутал эти аспекты и снова осознанно. Так было выгодно тебе для выживания носителя и удовлетворения его плотских потребностей, которые не всегда соответствуют запросам Пути.

—Но ведь мой Отец Рикла пользовался услугами своих пациентов?

—Стоп, Виктор!

Отец твой делал это в абсолютной чистоте, какая не снилась человеку Земли, — это во-первых.

А, во-вторых, ты перепутал Божий промысел с праведным. Поостерегись давать формы оценок действий Огня Рикла, это может увести тебя так далеко, что ты уже не сможешь увидеть протянутой руки Его, как не видишь сейчас. Я здесь сейчас только потому, что на то Его Воля была. Да и речь сейчас не о Нем, а о тебе.

Виктор-Аветин погряз сегодня в компромиссах, и, чтобы выбраться из болота, куда залез своими помыслами и делами, тебе, как минимум, нужна встреча с Отцом.

Суть несоответствия состоит в следующем: Аветин, исходя из целесообразности и ясно видя намерение, пытается творить трудный, но короткий путь, а Виктор не тянет данного ускорения. Отсюда паузы, остановки и хождение по кругу. Ты почему-то не осознаешь того, что Виктор-Аветин — одно лицо — ты. Сейчас это необходимо осознавать двадцать четыре часа в сутки везде, а особенно на Земле. Иначе произойдет разрыв, и тело Виктора отправится в землю, а Аветин будет вынужден искать новое вопло­щение.

Далее. Внимательно расставь акценты на том, что ты делаешь в каждый момент своего Творчества. Недопустимо давать энергию Пути в свою целительскую практику. Это невозможно потому, что люди не смогут пропустить энергию этого качества через свои ауры. Энергия Пути — это энергия Кристалла твоего далекого запредель­ного Земле Космоса. Твое Сердце есть концент­рированная энергия Кристалла и не имеет ничего общего с энергией Сердец людей. Для того, чтобы владеть этой энергией, тебе необходимо пройти опреде­ленный участок Пути, и, лишь достигнув некой пространственной «точки», ты сможешь осуществлять то Творчество с человеком, очертания которого тебе видны. Ни тебя, ни людей, готовых принимать это Творчество, там еще нет. Вне «точки» происходит сжигание так называемого «кода» человека, а это непозволительно, ибо это не Творчество, а уродство, плодящее мутантов. Это понятно?

—Да.

—Я слышу продолжение твоих вопросов. Да, конечно, для прохождения или продвижения по Пути энергия Кристалла необходима, да и другой в тебе просто нет. Но это касается только тебя. Со своим телом ты можешь осуществлять любые реакции на этой энергии, более того, в этом смысл намерения, ты можешь работать также с любыми мыслеформами как на Земле, так и в Космосе, но только не в целительстве. Даже слово твое, идущее к конкретному человеку, не может иметь в себе суть Кристалла. Усвоил разницу?

—Да.

—Тогда продолжим урок. Те трудности, что встали на твоем Пути, — не трудности. Деньги — это такая же энергия, как и многие другие земные «изобретения». Отсутствие у тебя денег есть лишь средство предоставить тебе опыт владения этой энергией как обычным способом общения с социумом и движения в нем.

—Что нужно для овладения этой энергией, и какие существуют способы более совершенные?

—Деньги в любом случае — это, прежде всего, энергия, а не вопиющий обман, в который ты втягиваешь десятки людей, а потом бегаешь от них (долгов), как заяц в выгоревшем лесу среди пней, показывая свой куцый хвост. Сейчас для тебя важно вернуть деньги, а значит, и доверие тех людей, которых ты попросту обманывал, входя с ними в социальный контакт, беря в долг деньги и не возвращая их. Только таким образом, может произойти очищение твоего Пути.

Обычным путем к тебе деньги попасть не могут по той простой причине, что финансы есть звено в процессе обмена энергиями. Тебе нечего предложить, ибо то, чем ты владеешь, — никому не нужно. Люди не видят в этом ценности сегодня, а до завтра тебе еще просто-напросто необходимо дожить. Хотя и этот аспект под большим вопросом.

—Как быть?

—Слушай и осознавай. В одной из наших встреч я уже говорил тебе о том, что у тебя есть определенный набор «тонких инструмен­тов», но ты до сих пор и не вспомнил об этом.

—Но я не знаю, о чем ты говоришь...

—Я говорю о возможностях твоего космического тела.

—Я не умею.

—Да, но человеческая жизнь на Земле есть обучение. Сейчас это твое обучение, а точнее, вспоминание.

—Я слышу, о чем ты говоришь, Владыко, но как провести это умение на Землю в каждый день, в каждую мысль?

—Просто. Нужно лишь не помешать тому, что может происходить. Нужно научиться только одному: владению своим присутствием. Но я вижу, что тебе необходимо получить знание, точнее, ощущение всего процесса, иначе ты не будешь тем, кем являешься.

—Да, именно: я должен видеть и пропустить через свое понимание весь творческий процесс, а иначе не получается...

—Твое понимание ограничено, но у тебя есть одно уникальное свойство, благодаря которому я смогу провести тебя Путем Творчества от энергии призрачной и незримой до форм материи, созданных из этой космической субстанции. Я проведу тебя по всем этапам «Абсолютного Творчества». Готов ли ты соот­ветствовать этому, покажет сам Путь, но все предпосылки повести тебя в святая святых Космоса Земли есть.

Для того чтобы тебе проще было увидеть очертания своего «присутствия» и разобраться с таким понятием, как «Пространства», мы вновь возвратимся в точку «Начало».

—Да, я знаю о ее существовании.

—Поэтому тебе не трудно будет вновь перенестись именно туда, тем более что там тебя ожидает приятная неожиданность, встреча с «гидом», с помощью которого ты перенесешь полученное там сюда. Для этого тебе потребуется внимание и точность в изложении, дабы не произошло путаницы.

Закрой глаза. Опусти свое внимание в центр своего существа и позволь Космосу беспрепятственно течь сквозь тебя...

...Темнота. Выплывающие из ниоткуда цветные кольца. Зеленый Океан... и я снова нахожусь внутри сооружения, похожего на песочные часы, покоящиеся на каменной площадке в одной из загадочных пещер урочища далеких поднебесных гор.

Я находился в сферической зале, стены которой отсвечивали бирюзовым светом. Рядом со мной находились двое моих проводников и... «кто-то» еще?.. Я ощущал чье-то присутствие. И, вообще, что-то изменилось — во мне или вне меня?

—Здравствуй, Аветин.

—Здравствуй... Кто ты? Где я?

—Сейчас в тебя войдет... «часть тебя», но только из другой точки Пространства. Когда «вы» станете едины, тебе все станет ясно.

Я ощутил боль в области затылка и поясницы, легкое подра­гивание в районе центра живота. Затем все тело пронзили «иглы», и в один миг все стихло.

—Теперь все в порядке?

—Да, я знаю тебя, «голос». Ты пришел из другого времени.

—Да!

—Но я не знаю, как тебя называть...

—Это просто, сын...

—Отец! Рикла!!!

—Ну, Слава Богу, теперь я вижу, что ты пришел в себя после глубокого «перелета». Мои принципы ты еще не забыл?

—Нет, Отец!

—Тогда в Путь!

 

 

Глава шестая 

…Закрой глаза, сын, и уйди в центр. Когда выйдешь из состояния покоя, увидишь себя в новом пространстве, но меня рядом с тобой уже не будет.

...Тишина. Сфера разомкнулась, и я остался стоять один посередине какого-то пространства. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидел сидящих в креслах людей, расположенных кольцом вокруг меня. Все эти люди, не скрывая своего интереса, разглядывали меня и обменивались между собой речами на незнакомом языке. Затем один из них поднял вверх руку, и все замолчали, приготовившись слушать. Когда он начал говорить, в моих ушах, к немалому удивлению, зазвучала музыка, очень приятная, напоминающая звучание ситары и арфы. Когда речь была закончена, музыка стихла. Люди поднялись со своих мест и, поклонившись, удалились, а я, в свою очередь, склонился и стоял, так и не в силах поднять голову. Какое-то странное чувство предан­ности и благодарности выливалось из моего живота, и я не в силах был сдержать этот поток. Это чувство смешивалось с глубокой тоской, накатывавшей на меня из незримых глубин очень далеких воспоминаний какого-то далекого знакомого и незнакомого Мира. Я стоял на коленях и рыдал, как маленький мальчик, оставшийся один дома. Кто-то положил мне на голову руку, а затем легко поднял меня и поставил на ноги. Это был тот человек, который произносил речь. Я был ему по грудь. Он смотрел на меня сверху вниз своими огромными глазами, и мне казалось, что этим взглядом он омывает мое сердце теплом и спокойствием. Странное дело: я отправился в эти горы зрелым мужчиной, но как только переступил грань этого Чертога, я действительно ощутил себя ребенком, едва умеющим ходить и говорить... Позднее все прояснилось, а сейчас этот нежный гигант вел меня по светлому круговому коридору, словно дитя малое. Его шаг был широк, я едва поспевал за ним. Мы вошли в комнату, которая удивила меня своим «земным» обликом. Стол, стулья, кровать с круглыми шарами на ножках, ковер на полу василькового цвета и даже небольшой кабинетный рояль! Исключением было лишь нечто, напоминающее компьютер — большой экран, стол-панель и больше ничего. Я поднял к своему проводнику вопрошаю­щий взгляд и услышал ответ.

—Это будет твоим жилищем, и здесь же мы займемся обучением и работой. Все, что тебе необходимо, ты найдешь в этой мастерской, а если тебе что-либо понадобится, мы, по возможности, устроим.

—Кто вы? И где я нахожусь? Где Рикла?

—Мы — участники одной из экспедиций в этой точке Вселен­ной. Ты находишься на одном из наших модулей, базирующихся сейчас на Земле. Рикла в том виде, в котором ты Его знаешь, здесь не существует, и, прежде чем ты соприкоснешься с Ним, тебе необходимо многое изменить в себе: начиная от энергоносителя информации клетки до стереотипа и сыновней любви, ибо здесь все иначе.

—Зачем и почему я здесь?

—По воле Отца твоего. Ты шел за Учителем, потом один, и далеко не всегда в одну и ту же сторону. Путь привел тебя сюда. Многое предстоит постичь, многому научиться, многое вспомнить. Мы соблюдем последовательность, чтобы сохранить мозг и не допустить путаницы в твоем восприятии. Главное для тебя сейчас — привести свое понимание в нужную точку относительно субстанции времени. Ты находишься между 1999 и 20.. годами. Иными словами, ты пребываешь в промежуточном пространстве.

—А как это?

—Просто. Начало нашего взаимодействия лежит в году 1999. А продолжение — в году 20.. Для тебя это будет выглядеть так: возможно, ты дважды побываешь здесь. После второго посещения продолжишь свой Путь в Космосе в ином качестве.

—Не понимаю! Что значит в ином качестве? Что значит второй раз? И почему я?

—Ты, потому что таков Замысел. А то, что касается «иного качества», — этим мы и будем заниматься до того момента, когда произойдет Единение, принципы которого тобою утрачены.

—Единения кого с кем?

—Тебя с тобой.

—Не понимаю!

—Ты придешь из одной точки в другую через вневременное пространство. Это на Земле пройдут годы, прежде чем ты подгото­вишь и приведешь свой носитель сюда, а здесь — несколько мгновений и для тебя это будет выглядеть как прибытие в «новое», но уже знакомое тебе место.

—А как я смогу быть в двух лицах одновременно?

—Это уже происходит. Ты себя хорошо чувствуешь?

—Да.

—Ну, вот и отлично. Мы можем начать Творчество Пути для тебя к тебе...

 

 ...Экран засветился голубым светом, и на нем появилось изображение:

 

 Затем картина исчезла, и я увидел символы, один за другим выплывающие на меня. Они выплывали прямо из экрана, и наполняли собой комнату, светясь разными цветами и выстраиваясь в определенной конфигурации. Зрение мое расплылось, и я прова­лился в «небытие».

...Когда я очнулся, символы находились внутри меня, и я мог их нарисовать...

Гейю-мий-хео-селен-ти-юма. Полярность — гравитация — направление — объект — сила — качество.

Все вышеперечисленное звучало теперь в голове в точной последовательности, словно повторяющаяся гамма.

—Что это?

—А что ты ощущаешь в себе?

—Я не чувствую тела, и все процессы в нем словно замерли.

—Да, это происходит с тобой, потому что ты получил ключи «субстанции времени».

—Что мне делать с ними?

—Овладевать, а точнее, вспоминать. Каждый импульс имеет свое точное применение. Последовательность их такова, какой ты их получил, но комбинаций — бесконечное множество. Они будут приходить к тебе в каждой отдельной ситуации, в каждой отдельной точке Пути.

—Как пользоваться этим, и какой во всем этом смысл?

—Границы спектра действия нам неведомы, их не существует. Смысл один — Творчество. Для готового Сердца Творца каждый из этих импульсов — это Вечность и Безграничное Творчество.

Теперь там, в точке времени «год 1999», ты войдешь в это Творчество. Только через свое собственное тело! Входи и проведи через первое сотворение самого себя.

—Что мне делать?

—Входи и предоставь свое физическое тело как материал. Далее ты увидишь все, что необходимо, но главное — не ошибись сейчас с направлением, как уже случилось однажды.

—Я вижу...

—Запоминай то, что видишь сейчас.

—Мое тело словно попало под действие растворителя и расползается, растягивается, раскрывается — не описать.

—В этом нет нужды. Ты всего лишь смотришь на себя в уникальный увеличительный прибор. Когда увидишь самую малую частицу, увеличивать будет нечего, вот тут и начнется Творчество!

Продолжение...

 

 
Миссия

Я вновь на Земле, а как будто и не был,
И снова одежды в дорожной пыли...
Две тысячи лет — это мало для Неба?
Две тысячи лет — это срок для Земли?

Сомненья угасли, и Путь мой неведом,
И Крест, и Голгофа исчезли вдали...
Две тысячи лет очень мало для Неба,
Две тысячи лет — это срок для Земли!